В истории советской литературы он занимал уникальную нишу. Юрий Рытхэу стал не просто голосом своего народа, а единственным писателем, который вывел Чукотку в пространство большой мировой прозы.
Его называли классиком при жизни, но сам он относился к бронзовению с иронией, предпочитая оставаться проводником между ледяным безмолвием Арктики и шумом цивилизации.
Рождение в шкуре и имя-оберег
Он родился 8 марта 1930 года в поселке Уэлен — самой восточной точке Азии.
Семья жила традиционным укладом: отец был охотником на морского зверя.
Дед будущего писателя, Млах, был шаманом.
В роду Рытхэу ходили легенды, что дед перебрался на Чукотку с Аляски и когда-то даже работал в зоопарке в Нью-Йорке, где сидел в клетке, изображая "дикого эскимоса".
Позже Млах вернулся, но этот опыт столкновения культур словно передался внуку по наследству.
При рождении мальчик получил имя Рытхэу. В переводе с чукотского это означает "неизвестный" или "забытый".
Это было имя-оберег: в чукотской традиции считалось, что злые духи не тронут того, кто "неизвестен" и не имеет имени.
В то время у чукчей не было привычных европейцам фамилий и отчеств. Когда юноша получал паспорт, советский чиновник столкнулся с бюрократической проблемой.
Имя Рытхэу записали как фамилию.
Имя Юрий и отчество Сергеевич (по имени знакомого геолога) пришлось выдумать на месте.
Так появился Юрий Сергеевич Рытхэу, человек с паспортом, но с корнями, уходящими в мифологию.
Путь в Ленинград
Юрий окончил семилетку в Уэлене. Он с детства хотел увидеть мир за пределами родной яранги.
Это желание привело его сначала в Анадырское училище, а затем, в 1949 году, в Ленинград.
Северная столица стала для него вторым домом.
Он поступил на филологический факультет Ленинградского государственного университета (ЛГУ), на отделение народов Севера.
Ему было чуть больше двадцати, когда он начал переводить на чукотский язык классиков русской литературы: Пушкина (сказки и "Евгения Онегина"), Тихона Семушкина и других.
Именно в Ленинграде, живя в общежитии, он начал писать собственные рассказы.
Сначала они публиковались в альманахе "Молодой Ленинград", а затем попали в "Огонек" и "Новый мир".
В 1953 году, когда Рытхэу было всего 23 года, вышла его первая книга на русском языке "Люди нашего берега".
Успех был стремительным. В 1954 году его приняли в Союз писателей СССР.
Он стал самым молодым членом этой организации, обойдя многих маститых авторов.
Между двумя мирами
Всю жизнь Рытхэу балансировал между двумя цивилизациями. С одной стороны, он был плоть от плоти своего народа, знал фольклор, язык и обычаи.
С другой — он был советским интеллигентом, жившим в центре Ленинграда, женатым на Галине Петровой, и прекрасно ориентировавшимся в мировой культуре.
Его проза — это магический реализм, выросший на вечной мерзлоте.
В романах "Сон в начале тумана", "Когда киты уходят", "Иней на пороге" он создавал мир, где мифы реальны, а природа — это не просто декорация, а действующее лицо.
Его сравнивали с Габриэлем Гарсиа Маркесом, называя создателем чукотского Макондо.
Одной из главных задач Рытхэу было разрушение стереотипов. Он ненавидел анекдоты про чукчей, которые заполонили советский фольклор в 1970-е годы.
Для него его народ был носителем глубокой философии и достоинства, а не персонажем глупых шуток.
В своих книгах он показывал, что так называемые "дикари" часто оказываются мудрее и человечнее пришельцев с "большой земли".
Герои его книг — сильные люди, живущие в гармонии с суровым краем.
Однако его отношения с властью были сложными. В советское время его превозносили как пример успешной национальной политики: вот, мол, сын охотника стал большим писателем.
Он получал ордена (Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, "Знак Почета") и Государственную премию РСФСР.
Но в то же время его тексты часто правили, убирая слишком острые углы или "неудобные" моменты, связанные с насильственной советизацией Севера.
Кризис и возрождение
Распад Советского Союза стал для Рытхэу тяжелым ударом. В 1990-е годы его перестали печатать.
Интерес к "национальной экзотике" угас, издательства требовали детективы и чернуху. Писатель оказался в вакууме.
Он даже всерьез думал об эмиграции в США, где его произведения переводили и ценили (в частности, National Geographic публиковал его эссе).
Американские слависты изучали его творчество, а на родине он оказался не у дел.
Ситуация изменилась в начале 2000-х, когда губернатором Чукотки стал Роман Абрамович.
Олигарх, как ни странно, сыграл важную роль в возвращении писателя к читателю.
При поддержке Абрамовича произведения Рытхэу начали переиздавать небольшими тиражами, но в хорошем качестве.
В Анадыре учредили литературную премию имени Рытхэу — "Золотое перо Чукотки". Писатель снова почувствовал себя нужным.
В последние годы он жил в Петербурге, но регулярно летал на Чукотку.
Он стал своеобразным символом региона, живым памятником. Его называли "губернатором от культуры".
Уход шамана
Юрий Рытхэу умер 14 мая 2008 года в Санкт-Петербурге. Причиной смерти стала тяжелая болезнь — миелома.
До последних дней он работал, готовя к переизданию свои старые вещи и обдумывая новые.
Похоронили писателя на знаменитом Комаровском кладбище, рядом с могилой Анны Ахматовой.
Это было символично: мальчик из яранги, внук шамана, упокоился рядом с голосом Серебряного века.
После его смерти остались десятки книг, переведенных на 30 языков мира.
Его проза сохранила тот мир, который стремительно исчезал под натиском цивилизации.
Рытхэу доказал, что чукотская культура — это не экзотическое приложение к "великой русской литературе", а самодостаточная вселенная со своими законами, богами и героями.